Мифы и легенды
Мифы и легенды
Все многообразие мифологических текстов можно разделить на собственно мифы (о великанше Неринге и другие), на легенды (саги) и сказки.

В отличие от мифа, в основе каждого легендарного текста лежит реальная история, хранится коллективная память либо опыт коллективного переживания древнего населения косы. Реальный исторический факт положен также в основу романтической новеллы Гофмана «Майорат».

Легенды, действие которых разворачивается на косе, доносят до нас все наиболее значимые из происходивших здесь событий: присутствие викингов и язычников-балтов, борьбу пруссов и куршей с немецкими завоевателями, колонизацию полуострова и ассимиляцию этих этносов, их религиозных воззрений и культурных традиций (легенда о Генрихе фон Кунцен). В легендарных текстах мы находим также «следы» тех экологических катаклизмов, которые постигли жителей косы после вырубки ее коренных лесов (истории об ужасном призраке зыбучих песков и о гибели Кунцена).

Часть мифологических текстов представляют собой истории, полностью вымышленные, или сказки, на основе которых впоследствии появились романтизированные литературные версии (история о кошке, погубившей множество людей в трактире поселка Росситтен, и др.).

Интересно, что подавляющее большинство мифов косы географически и топонимически связано с поселком Росситтен (Рыбачий), а именно с той местностью, которая в древние времена носила имя Расите. Видимо, это связано с тем, что ледниковый остров Расите, в пределах которого сегодня расположен поселок Рыбачий, является самой древней частью полуострова. Кроме того, почвы острова Расите, сформированные ледниковыми отложениями, превратили это место в единственный на всем полуострове сельскохозяйственный район. Люди здесь жили зажиточно и никогда не страдали от странствующих песков, что не могло не сказаться на их коллективном мифотворчестве.

Неринга, береговая (пляжная) великанша


Много сотен лет тому назад, когда Куршской косы еще не существовало, на берегу моря высился построенный из темных сосновых брёвен замок. Воздвигнутый из толстых древесных стволов, был он богато украшен многочисленной резьбой, янтарем и морскими раковинами и окружен просторными залами и тенистыми садами. Рядом с замком, на возвышенности, стояло святилище доброй богини Лаймы. Властителем замка был Карвайт - великий, во всей стране известный своей мощью и отвагой полководец и мореплаватель. Его жена была столь же славна своей верностью, сколь и красотой. Однако у них не было детей.

Однажды на охоте Карвайт добыл огромного лося. Его он принес в жертву богине Лайме и попросил ее о наследнике. Двумя годами позже его жена родила ему великолепную девочку. Радость родителей была неописуема. Под большой жертвенной липой Лайма получила благодарственное жертвоприношение, и было отпраздновано большое торжество.

Девочка день ото дня становилась все больше и прекрасней. Но странно! Когда ей исполнилось четыре недели, молока шести кормилиц перестало хватать, чтобы накормить ее досыта. Спустя еще некоторое время девочке стали давать грубую человеческую пищу. Когда же прошло девять месяцев, и она начала бегать, была она так велика, как девочка в 15 лет, и имела косы длиной в две руки.

Тогда испугались родители и призвали жрецов и предсказателей придти, дабы они объяснили чудо, ибо люди в стране поговаривали: "Это сделала Лаума, злая фея! Она украла настоящего ребенка и заменила его на нежить". Мудрецы, однако, качали своими белыми головами и серьезно говорили: "Ребенок является волшебным даром доброй богини Лаймы. Он будет расти дальше, поэтому надо построить для девочки новый дом, выше самых высоких деревьев. В любом случае, дитя не принесет никакой печали, напротив - умножит славу и радости".

Родители вновь стали счастливы, и повелели отстроить здание - такое высокое и просторное, чтобы было оно пригодным для гигантской девушки. Когда Неринга (так назвали девушку-великаншу) достигла 18 лет, исполнилось то, что предрекали пророки: она приносила счастье везде, куда приходила. Если корабль попадал в опасность на море или же на заливе, она шла чрез бушующие волны и вытягивала корабль на сушу за якорную цепь, а несчастных жертв кораблекрушения поднимала со дна и уносила в своем переднике домой. Был ли это крестьянин со своей тяжело груженой телегой или с попавшими в сугроб санями, Неринга играючи переносила повозку с лошадьми туда, где была лучше дорога.

Слава о Неринге распространилась во все края, и многие сыновья владетельных князей мечтали ее взять в жены. Девушка пожелала испытать, сможет ли кто-нибудь из них перебросить камень на другую сторону моря. Большую груду камней сложили для этого на берегу. Сюда приходили женихи и испытывали свою судьбу, но лишь Наглису - юному властителю замка Винденбург, подобному самой Неринге по росту и красоте, - улыбнулось счастье.

Свадьбе молодых, однако, не суждено было состояться: вскоре пришел с запада шторм и бушевал без перерыва 13 лет. Море выбрасывало на берег огромнейшие массы песка. Ужасные волны уничтожали побережье, поля и леса, луга и подворья. Замок Винденбург также постигла бы гибель, тогда Неринга решила построить преграду на пути бушующих волн. Она набирала полный подол песка, переносила и ссыпала его в море, и так трудилась без передышки несколько недель. Когда работа была закончена, через море от одного берега к другому протянулась тонкая песчаная полоска суши, отгородившая от бушующего моря тихую и спокойную гладь залива.

На следующий год с песнями и медами справили счастливую свадьбу Наглиса и Неринги, но счастье их было недолгим. Что предрекали жрецы перед тринадцатилетним штормом, то и случилось: «Придут с запада и юга сильные завоеватели». Закованные в панцири рыцари Тевтонского ордена прибыли, чтобы обратить языческих пруссов в христианство. В неравной борьбе Куршская коса была покорена вместе с другими землями, в том числе с землей Скаловией, в которой находится замок Винденбург. Сыны Неринги и вся ее родня погибли в борьбе, а замок был разрушен. Стены его рухнули в залив и, как говорят корабельщики, по сей день видны в прозрачной воде недалеко от берега.

Память о доброй Неринге и сегодня продолжает жить в сердцах потомков людей, сочинивших легенду: жители литовской части Куршской косы, как и прежде, называют свой полуостров нерией, или нерингой.

Легенда о Генрихе фон Кунцен


В немецкой орденской стране, в местности Кунцен на Куршской косе жил в середине XIV столетия рыцарь-разбойник Генрих фон Кунцен. Он являлся злейшим врагом Тевтонского ордена, так как стремился возродить языческие традиции пруссов. Свидетельством этих устремлений было принесение в жертву языческим богам каждого христианина, который попадал в руки Генриха. Дошло до того, что Великий Магистр ордена Винрих фон Книпроде из своей резиденции в Мариенбурге отдал приказ захватить рыцаря живым или мертвым, однако родные леса давали борцу за прусскую свободу надежный приют.

Возвращаясь однажды домой из разбойничьего похода, Генрих повстречал незнакомого юношу верхом на угольно-черном коне, который призвал его в новый поход на север за множеством денег и драгоценный камней. Не раздумывая долго, разбойник последовал за незнакомцем, с трудом поспевая за его быстрым конем. Чем дальше на север неслись наши герои, тем хуже становилась дорога, и тем отчетливее понимал Генрих, что встал он на путь, которому нет конца.

Внезапно конь Генриха остановился. Призвав Бога в помощь, разбойник захотел двигаться дальше. Но тут его спутник, на самом деле являвшийся дьяволом, раздосадовано воскликнул: «Ты вспомнил имя Бога. Это - твое счастье, ибо здесь ты должен был найти свой конец!» и поверг Генриха на землю бездыханным. Очнувшись к концу дня, Генрих увидел перед собою замок Мемель на высокой горе, омываемой водами. В сей момент, перекрестившись, Генрих обратился в христианство и стал с этого момента верным союзником Ордена.

История о кошке, которая погубила очень много людей в трактире Росситтена


Это произошло в 1481 г. в одном из трактиров поселка Росситтен. Немногочисленных гостей, часто останавливавшихся здесь на ночлег, стали утром находить в постели мертвыми. Допросили трактирщика, не отравил ли он пиво, но ничего подозрительного не смогли у него обнаружить. Однажды в трактир прибыла и расположилась на ночлег целая толпа лифляндцев, пришли также несколько жемайтов, которые в назначенное время улеглись на постель и уснули.

Помещение внизу было устлано досками, в середине стояла подпирающая потолок колонна. В нижней части она наполовину сгнила и имела большую дыру. Посреди ночи к этой дыре подошла кошка и начала мяукать. Тогда из дыры появилась огромная жаба, которую кошка очень долго лизала. После этого кошка подошла к постели жемайтов и, переходя от одного к другому, фыркала им в глаза. На утро все жемайты оказались мертвыми.

Лифляндцы рассказали об этом инспектору. Инспектор пожелал узнать правду. Он приказал напоить допьяна и уложить спать одного бедного грешника, которого нужно было лишить жизни. Сам же стал за ним наблюдать. В определенное время кошка сделала все, как обычно, и тот вскоре тоже умер. Тогда подпору разрушили, а жабу и кошку инспектор приказал поместить в бочку и сжечь вместе с трактиром. 

Легенда о черных парусах


Некогда в Кунценской кирхе служил пастор, которого весьма уважали рыбаки, потому что он был хорошим и справедливым человеком. Однажды ночью ему не спалось из-за сильного ветра, гнавшего по заливу осколки льда, и лед этот громко хрустел, и мокрый снег сыпался на крышу, а вороны летали очень низко, кружась над деревней. Лед тает, думал священник, весна близко, она вновь принесет моим рыбакам-прихожанам работу.

В полночь порыв сильного ветра потряс дом священника, и дверь раскрылась. Два незнакомых человека подступили к постели испуганного служителя Господа и попросили его быстро идти с ними к церкви.

Когда священник зажег свет, он увидел, что чужаки покрыты угольно-черными платками, низко надвинутыми на лоб. На естественный вопрос, откуда они явились и чего ждут, гости отвечали, что священник должен надеть епитрахиль и венчать в церкви юную пару. Жених и невеста, оба «хорошие люди», а также свидетели бракосочетания и остальные свадебные гости уже ждут у церковных врат.

Священник был удивлен, однако вышел из дома. У берега он увидел большой корабль под черными парусами, вымпелом которому служил череп. Испугавшись, священник осенил себя крестным знамением, после чего побежал так быстро, как мог, и попробовал спрятаться за воротами кладбища. Однако спутники священника догнали его и, повязав ему глаза черной повязкой, повели в кирху прямо к алтарю.

Далее легенда повествует о том, как ужасные пришельцы заставили дрожащего пастора сочетать браком пару, чьи руки были холодны как лед, а железные обручальные кольца горячи, как раскаленные угли. Ужаснее всего было то, что сразу же после венчания священник должен был прочитать заупокойную молитву над молодой женой.

Едва только дрожащий от страха пастор выполнил приказ и покинул кирху, как раздался пистолетный выстрел. А на следующее утро молодую женщину нашли мертвой: она лежала перед алтарем с распростертыми руками. На голове у нее вместо миртового венка был венок из соломы, а на горизонте еще были видны удаляющиеся в море корабли.

Легендарный рассказ о гибели Кунцена


Во времена французской оккупации маленький отряд французов пришел в Кунцен, чтобы получить там лодку для продолжения пути в Мемель. Когда Катинка, прелестная племянница хозяйки трактира, спустила лодку на воду, французы попытались увезти девушку. Внук хозяйки хотел им помешать и при этом убил капрала, за что и был расстрелян французами. Старуха побежала к церкви, ударила в колокол и умоляла о мщении; тут же, одновременно с ее мольбой, поднялся сильный ветер, который разрушил Кунцен до такой степени, что лишь несколько домов и расщепленные деревья остались торчать в ужасной песчаной пустыне.

Легенда о танцующем лесе (автор – Марина Егорова)


Древние пруссы поклонялись могучим деревьям. Язычники не знали истинного Бога, и защиты от бушующих стихий искали в священных дубравах.

В те времена коса была островом, покрытым высоким лесом. Попасть сюда можно было только через широкий пролив. Воины-пруссы охраняли подступы к острову, особенно опасались они людей иной веры, так как их приход мог нарушить неприкосновенность священных рощ.

Лишь одну девушку-христианку грозные хранители пропустили на косу. В ее лодке не было ничего, кроме арфы, и ей было разрешено обучать девочек игре на этом инструменте. Облик девушки был так прекрасен, что все лесные духи шептали ей вслед слова восхищения.

Девушку звали Прединия. Она никогда не входила в запретный лес, чтобы не оскорблять чувств жителей косы. На арфе Прединия играла у высокой горки, поросшей молодыми соснами. Вскоре все, кроме завистливых нимф и самолюбивых жрецов, полюбили девушку.

Однажды на острове охотился самбийский князь Бартий. Преследуя косулю, он услышал прекрасную музыку. Мелодия звучала столь необыкновенно, что охотник забыл про добычу и поспешил на звук. Выбежав на поляну, Бартий остановился в изумлении: посреди леса в окружении белок, птиц и оленей перебирала струны самая нежная девушка из всех, кого князь встречал на свете. Не раздумывая, Бартий предложил ей руку и сердце. Прединия тихо ответила, что станет женой только мужа-христианина. «Я не смогу принять твою веру, - воскликнул князь, - если при всех ты не докажешь, что твой невидимый Бог сильнее вот этих крепких деревьев!»

На горке собрались все, кто был тогда на острове. Жрецы предвкушали свою победу. Нимфы злорадно посмеивались. Воины просто любовались девой. И только маленькие девочки, окружив свою наставницу, еле слышно пели песни на греческом языке.

Когда Прединия коснулась струн, вся природа замерла, птицы смолкли. Над лесом зазвучала мелодия, и вдруг… деревья начали танцевать! Они склонялись в поклонах перед красавицей, подчиняясь музыке. Когда Прединия окончила игру, стволы сосен… застыли в вихре танца. Произошло настоящее чудо!

Князь снял с руки драгоценный браслет и подарил своей невесте, а птицы сплели ей венок из белых цветов. Поселение, которое впоследствии возникло вокруг танцующего леса, назвали в честь княгини - Предин. И даже когда через много столетий кочующая дюна покрыла поселок песками, на старом месте снова поднялся Танцующий Лес. Сохранилась и арфа - ее всепобеждающая музыка слышна всякий раз, когда не знающий покоя ветер касается сосновых стволов.